В некотором царстве в некотором государстве родился у царя Аггея сынок, назвали его Иваном. Тогда же, как водится в сказках, родился сынок Иван у нехорошей Варвары. Да еще и подкидыша нашли, конечно, в тот же самый день - и тоже назвали Иваном. Это пока присказка, начало спектакля нашего, "Три Ивана". А в действительности дело было так.

Пришла несравненной выдумщице, директору русской школы Елене Гликман мысль шальная - организовать в августе в Беркли, где чего только каждодневно не случается, дневной лагерь "Лукоморье". И стала она уговаривать на дело это непростое меня, Фому неверующего, и прочих людей, к школе ранее причастных, а также непричастных. И вот те на - уговорила! Потом родителей стала уговаривать задушевным голосом, убеждать, что без лагеря детям их прямо "труба". И, представьте, родители тоже согласились.

И был первый день. Миша детей танцам учит, Саша про художников рассказывает и лепит с детьми разное потихоньку, я им про Пушкина да про идиомы наяриваю. Две наши старшие девицы тоскуют - какие тут глупости врослые напридумывали? Но все слушаются. Учителя млеют, а я "собаку" на учительстве съевшая предупреждаю: "Погодите, освоятся!" И освоились: тот про художников слушать не хочет, этот танцевать, а та - даже русалку в "Лукоморье" изображать не желает. Но мы не поддаемся, гнем свою культурную линию. Тут музыкант наша Елена вступила: про арфу начала рассказывать, про Мусоргского. Малышам, конечно, деваться некуда: слушают, развесив уши, даже песни поют. А кто постарше: "А зачем нам это?" Дальше - пуще: Аркадий Серпер музыку сочинил, а Юля стала спектакль ставить. Совсем ошалели дети.

...Закончились три сумасшедшие и прекрасные недели августа в лагере "Лукоморье". Стыдно теперь вспоминать, как скептически я была настроена поначалу. Скептицизм испарился и сменился чувством жалости к детям, которые в этот лагерь не попали. Я думала, что в Америке мне уже не придется побывать в такой интеллигентной, творческой и любящей атмосфере, какая царила у нас все те недели.

Три недели в зале стояло несколько столов, за которыми дети лепили, рисовали, вырезали, изучали приемы работы с глиной, красками, кожей. Одним из плодов их труда стали книжки-альбомы в необычных кожаных переплетах, сделанных под руководством Александра Мосалова. Он был в лагере с утра до вечера, всегда готовый объяснить, показать, помочь. Он рассказвал детям о художниках, показывал слайды и альбомы. Большинство детей впервые узнало о Третьяковской галлерее и русских художниках. А какие декорации к спектаклю создали дети вместе с Сашей! Скептик Гоша сказал, глядя на декорации, нарисованные на огромном куске упаковочного картона: "Нет, Саша, ты просто гений!"

Елена Истратова (пианистка с музыкальным образованием) рассказывала о музыке, музыкальных инструментах, играла на рояле. Малыши пели, старшие внимали. А какой заботливой "мамой" она была, просто общаясь с детьми.

Я же читала Пушкина со старшими и средними, рассказывала им про Петра Первого и Петербург, вполне серьезно, невзирая на напоминания, что сейчас каникулы, занималась русским языком. Мы расшифровывали закодированные записки, обсуждали идиомы, сочиняли стишки.

Третья неделя прошла в страстях по подготовке спектакля "Три Ивана". Мне довелось впервые наблюдать, как работают Юлия Ронская и Аркадий Серпер с юными совсем не артистами, которые у этих волшебников начинали играть и петь, некоторые - преодолевая великую застенчивость. "Какие у вас талантливые дети собрались в лагере," - сказала одна мама. Большой комплимент педагогам.

Перекусывали во дворе, на солнышке, сидели и общались, как одна большая семья. Как в семье, не было возрастных границ: малыши висели на старших детях, средние общались и с теми и с другими. В последний день был спектакль. Пришли папы и мамы, дедушки и бабушки. Потом долго не хотели расходиться. Завязались новые связи, у детей появились новые друзья. Ну что ж! Спасибо Лене Гликман, что задумала и собрала вместе таких учителей и детей...